Репортаж из ада
Репортаж из бахмутского ада: многие солдаты спрашивают себя, за что они сражаются
Андрей (28 лет), боец из Ивано-Франковска (Западная Украина) был ранен шрапнелью российского снаряда на улице Чайковского, рядом с домом 3а.
На первый взгляд его ранения не кажутся слишком ужасными. В любом случае, могло быть хуже: например, если бы шрапнель, проделавшая дыру в его челюсти, попала бы на пару сантиметров выше. Или если бы он не сунул внешний аккумулятор для планшета в нагрудный карман бронежилета.
Товарищи отнесли Андрея в безопасное место. Они останутся на месте, чтобы продолжать воевать.
Но это не значит, что Андрей вне опасности. Из всех мест, где осколки попали в его тело, идет кровь, сильнее всего пострадала правая нога.
Если ему не повезло и задета вена, то он может истечь кровью.
Андрея нужно срочно доставить в госпиталь, но бронетранспортер не заводится. Сколько водитель ни давит на газ, машина не трогается с места. Александру, дежурному санитару, ничего не остается, как материться.
Кажется, что машина хочет остаться под прикрытием стены. Как будто даже машине не хочется погибать в этом месте, которое я бы назвал "бахмутским адом". (До возвращения дореволюционного названия Бахмут в 2014 году этот город назывался Артемовском.)
Потому что, как этот город ни называй, Бахмут или Артемовск, этот город — это АД.
Андрей (28 лет), боец из Ивано-Франковска (Западная Украина) был ранен шрапнелью российского снаряда на улице Чайковского, рядом с домом 3а.
На первый взгляд его ранения не кажутся слишком ужасными. В любом случае, могло быть хуже: например, если бы шрапнель, проделавшая дыру в его челюсти, попала бы на пару сантиметров выше. Или если бы он не сунул внешний аккумулятор для планшета в нагрудный карман бронежилета.
Товарищи отнесли Андрея в безопасное место. Они останутся на месте, чтобы продолжать воевать.
Но это не значит, что Андрей вне опасности. Из всех мест, где осколки попали в его тело, идет кровь, сильнее всего пострадала правая нога.
Если ему не повезло и задета вена, то он может истечь кровью.
Андрея нужно срочно доставить в госпиталь, но бронетранспортер не заводится. Сколько водитель ни давит на газ, машина не трогается с места. Александру, дежурному санитару, ничего не остается, как материться.
Кажется, что машина хочет остаться под прикрытием стены. Как будто даже машине не хочется погибать в этом месте, которое я бы назвал "бахмутским адом". (До возвращения дореволюционного названия Бахмут в 2014 году этот город назывался Артемовском.)
Потому что, как этот город ни называй, Бахмут или Артемовск, этот город — это АД.